18
июня 2026
Доклад митрополита Санкт-Петербургского и Ладожского Варсонофия на "круглом столе"
для монашествующих из епархий
Северо-Западного федерального округа на тему
"Исполнение монашеских обетов в современных условиях"
18 июня 2026 г.
Ваши Высокопреосвященства и Преосвященства,
Ваши Высокопреподобия и Преподобия,
дорогие отцы, братья и сестры!
Приветствую вас на "круглом столе", который объединяет архиереев, игуменов и насельников монастырей Северо-Запада России. Мы собираемся уже традиционно в стенах Александро-Невской Лавры, по благословению Святейшего Патриарха Кирилла, чтобы обсудить вопросы, определяющие суть нашего иноческого делания. В этом году они касаются исполнения монашеских обетов в условиях современного мира.
Монашество зиждется на трех обетах: нестяжании, целомудрии и послушании. Внешние условия жизни меняются стремительно: цифровая среда, развитие технологий, мировоззрение секулярного общества - всё это создает новые препятствия и бросает новые вызовы для тех, кто избирает иноческий путь.
Однако, как писал святитель Игнатий (Брянчанинов), "монашество - это великая Божия тайна, которую мир не может понять". При изменении внешних форм внутренняя суть обетов остается неизменной. Чтобы понять, как сохранить перед лицом Божиим верность принятым обязательствам, обратимся к святоотеческим определениям каждого обета, подкрепим их словом Священного Писания и приложим к современной ситуации.
I. Обет нестяжания.
Первым в чине пострига произносится обет нестяжания. В массовом сознании он часто понимается упрощенно - как отсутствие богатства или даже бедность. Конечно, суть его намного глубже, и связана она с устроением сердца, свободного от привязанности к земным благам.
Преподобный Иоанн Лествичник в 17-м слове "Лествицы" дает такое определение: "Нестяжание есть отложение земных попечений, беззаботность о жизни, вера заповедям Спасителя". Обратим внимание: это не столько имущественная категория, сколько внутреннее состояние, духовная свобода. Наши обители и ведут широкую хозяйственную и социальную деятельность - без этого невозможно представить жизнь монастырей ни тысячу лет назад, ни сегодня. Нестяжание заключается же в том, чтобы, владея и уделяя тому должное внимание, не привязываться сердцем к преходящим, земным благам, не иметь их единственной самоцелью.
Святитель Василий Великий говорит о "евангельской мере" нестяжательности. Мера эта проста, и указал её апостол Павел: "Имея пропитание и одежду, будем довольны тем" (1 Тим. 6:8). Всё, что сверх этого, должно служить делам милосердия и поддержанию жизни братии, но никак не личному комфорту и накопительству.
Преподобный Исаак Сирин в "Словах подвижнических" пишет о любостяжании: "Без нестяжательности душа не может освободиться от мятежа помыслов". Привязанность к вещам порождает непрекращающуюся внутреннюю суету, которая прямо препятствует молитве. И наоборот: "Нестяжательный инок есть владыка над миром, вверивший Богу попечение о себе".
Каждый монашествующий, от инока до игумена - должен задавать себе вопрос: свободен ли я внутренне? Не привязан ли к земному больше, чем к горнему? Это, конечно, вопрос совести, а не внешних регламентов, хотя контроль со стороны духовника и настоятеля, безусловно, необходим.
II. Обет целомудрия.
Второй обет - целомудрие. В современном языке это слово часто сужается до физического воздержания. Святоотеческая традиция понимает его гораздо шире.
Преподобный Иоанн Лествичник в 15-м слове дает лаконичную формулу: "Целомудрие есть чистота души и тела". Не только тела, но и души - ума, воображения, памяти. Святитель Игнатий (Брянчанинов) раскрывает динамику внутренней борьбы и цель подвига: "Начало целомудрия - ум, неколеблющийся от блудных помыслов и мечтаний; совершенство целомудрия - чистота, зрящая Бога". Целомудрие ведет к обожению, к видению Бога - это его высокое призвание.
Современные вызовы в этой области очевидны. Древние отцы боролись с помыслами, возникавшими при случайной встрече. Сегодня доступ к нецеломудренному контенту стал мгновенным, круглосуточным и анонимным - через интернет, смартфоны, компьютеры. Просмотр фильмов, изображений, чтение текстов соответствующего содержания - всё это прямое нарушение обета.
Апостол Павел предупреждает: "Блудники… Царства Божия не наследуют" (1 Кор. 6:9-10). Для монаха, добровольно давшего обет целомудрия, это должно быть постоянным напоминанием о строгости предстоящего ответа перед Богом.
В практической плоскости требуется разумная дисциплина в обращении с цифровыми устройствами. Не запрет ради запрета, а осознанное личное ограничение, помогающее хранить чистоту. Без самоконтроля никакое внешнее ограничение добрых плодов не принесет - об этом уже неоднократно говорилось на минувших монашеских конференциях.
III. Обет послушания.
Третий обет - послушание. В современном мире, где высшей ценностью провозглашена личная автономия, этот обет становится самым трудным для понимания и исполнения.
Преподобный авва Дорофей в "Душеполезных поучениях" пишет: "Ничто не приносит такой пользы людям, как отсечение своей воли". И далее: "Единственный же способ отсечения своей воли - это послушание". Без послушания, по мысли аввы Дорофея, нет монашества - есть лишь люди, живущие в общежитии, но каждый на основании собственных представлений и желаний.
Святитель Игнатий (Брянчанинов) предостерегает от подмены понятий: "Истинное послушание - послушание Богу. Тот, кто не может один, сам собой, подчиниться этому послушанию, берет себе в помощники человека". Таким образом, послушание игумену или духовнику не самоцель, а средство научиться послушанию Богу. Если настоятель требует чего-то явно греховного, послушание прекращается. Но в рамках уставного и разумного руководства оно должно быть полным.
Апостол Павел говорит о долге послушников и ответственности наставников: "Повинуйтесь наставникам вашим и будьте покорны, ибо они неусыпно пекутся о душах ваших, как обязанные дать отчет" (Евр. 13:17). Здесь важно слово "пекутся". Если настоятель использует и угнетает братию ради личных целей, не заботясь о пользе церковной и спасении души подопечных, требовать от них сыновнего послушания вряд ли возможно.
Современная ситуация показывает две крайности. Первая - формальное послушание без внутреннего участия, механическое исполнение поручений при внутреннем ропоте. Вторая - постоянное сомнение в каждом распоряжении, критика настоятеля, недоверие. И то и другое ведет к нарушению обета.
Подлинное послушание - это доверие. Находящийся в послушании знает, что настоятель, даже при своих человеческих немощах, является для него орудием Божиего Промысла, а настоятель видит в каждом насельнике не работника, а душу, за которую даст ответ.
IV. Монашество и современные технологии.
Отдельно остановлюсь на вопросе, который сегодня волнует многих: как совместить строгость иноческого жития с проникновением технологий во все сферы нашей жизни? Мы живем не в пустыне и монастыри не отгорожены от мира глухой стеной.
Проповедь сегодня немыслима без выхода в цифровое пространство. Необходимо вести сайты и социальные сети, как для предоставления новостей и актуальной информации о жизни обители, так и в миссионерских целях. Но при использовании технологий и научных достижений - в просветительской или хозяйственной деятельности, мы должны помнить, что они служат лишь инструментом.
Мир в своей сути всегда ставил перед монахом одни и те же вопросы и вызовы - менялись только их внешние формы. Всегда существовали искушения, и суть их за тысячелетия не поменялась.
Монашество же по самой своей природе всегда было "не от мира" - это его онтологическая суть.
Во все времена люди стремились к стяжанию материальных благ. Только раньше это были земельные угодья, поместья, сундуки с золотом, а сегодня - банковские счета и цифровые активы. Но страсть одна и та же - любостяжание.
Это же касается и подверженности человека блудной страсти. Изменился лишь способ доступа к этому греху, его большая распространенность, а иной раз и откровенная пропаганда через средства массовой информации и продукты культуры, но сам грех остался тем же.
В наше время идеи предельного индивидуализма, культ человеческого "эго" распространены более, чем раньше. Но человек от начала времён бросал вызов Творцу, был непослушен Его воле - что мы помним по библейской истории. Значит, основной вопрос не в формах, а в сути.
Мы можем использовать современные технологии в жизни монастырей - они способны служить инструментом проповеди. Но при неразумном использовании, например, гаджетов, монашествующие могут впасть в рассеянность, празднословие, пустое блуждание мысли, в поиск ненужной, а то и откровенно греховной информации. Таким образом, это вопрос нашего духовного выбора и трезвения.
В больших городах стало непросто исполнять монашеские обеты. Стало больше комфорта в жизни и быту, и это не всегда духовно полезно. Монашествующие призываются к особой внутренней дисциплине - усердному исполнению послушаний, молитве, физическому труду. Больший комфорт должен рождать не расслабленность, а большее трезвение и самопонужение.
В заключение подчеркну: исполнение монашеских обетов в современности - это возвращение к тому, что было заповедано нам святыми отцами. Никакая эпоха с ее новыми условиями не отменяет слов преподобного Иоанна Лествичника о нестяжании как об "отложении земных попечений", о целомудрии как о "чистоте души и тела", о послушании как о пути, ведущем ко спасению - а через исполнение данных обетов - о наследовании вечной жизни с Богом.
Благодарю за внимание.
для монашествующих из епархий
Северо-Западного федерального округа на тему
"Исполнение монашеских обетов в современных условиях"
18 июня 2026 г.
Ваши Высокопреосвященства и Преосвященства,
Ваши Высокопреподобия и Преподобия,
дорогие отцы, братья и сестры!
Приветствую вас на "круглом столе", который объединяет архиереев, игуменов и насельников монастырей Северо-Запада России. Мы собираемся уже традиционно в стенах Александро-Невской Лавры, по благословению Святейшего Патриарха Кирилла, чтобы обсудить вопросы, определяющие суть нашего иноческого делания. В этом году они касаются исполнения монашеских обетов в условиях современного мира.
Монашество зиждется на трех обетах: нестяжании, целомудрии и послушании. Внешние условия жизни меняются стремительно: цифровая среда, развитие технологий, мировоззрение секулярного общества - всё это создает новые препятствия и бросает новые вызовы для тех, кто избирает иноческий путь.
Однако, как писал святитель Игнатий (Брянчанинов), "монашество - это великая Божия тайна, которую мир не может понять". При изменении внешних форм внутренняя суть обетов остается неизменной. Чтобы понять, как сохранить перед лицом Божиим верность принятым обязательствам, обратимся к святоотеческим определениям каждого обета, подкрепим их словом Священного Писания и приложим к современной ситуации.
I. Обет нестяжания.
Первым в чине пострига произносится обет нестяжания. В массовом сознании он часто понимается упрощенно - как отсутствие богатства или даже бедность. Конечно, суть его намного глубже, и связана она с устроением сердца, свободного от привязанности к земным благам.
Преподобный Иоанн Лествичник в 17-м слове "Лествицы" дает такое определение: "Нестяжание есть отложение земных попечений, беззаботность о жизни, вера заповедям Спасителя". Обратим внимание: это не столько имущественная категория, сколько внутреннее состояние, духовная свобода. Наши обители и ведут широкую хозяйственную и социальную деятельность - без этого невозможно представить жизнь монастырей ни тысячу лет назад, ни сегодня. Нестяжание заключается же в том, чтобы, владея и уделяя тому должное внимание, не привязываться сердцем к преходящим, земным благам, не иметь их единственной самоцелью.
Святитель Василий Великий говорит о "евангельской мере" нестяжательности. Мера эта проста, и указал её апостол Павел: "Имея пропитание и одежду, будем довольны тем" (1 Тим. 6:8). Всё, что сверх этого, должно служить делам милосердия и поддержанию жизни братии, но никак не личному комфорту и накопительству.
Преподобный Исаак Сирин в "Словах подвижнических" пишет о любостяжании: "Без нестяжательности душа не может освободиться от мятежа помыслов". Привязанность к вещам порождает непрекращающуюся внутреннюю суету, которая прямо препятствует молитве. И наоборот: "Нестяжательный инок есть владыка над миром, вверивший Богу попечение о себе".
Каждый монашествующий, от инока до игумена - должен задавать себе вопрос: свободен ли я внутренне? Не привязан ли к земному больше, чем к горнему? Это, конечно, вопрос совести, а не внешних регламентов, хотя контроль со стороны духовника и настоятеля, безусловно, необходим.
II. Обет целомудрия.
Второй обет - целомудрие. В современном языке это слово часто сужается до физического воздержания. Святоотеческая традиция понимает его гораздо шире.
Преподобный Иоанн Лествичник в 15-м слове дает лаконичную формулу: "Целомудрие есть чистота души и тела". Не только тела, но и души - ума, воображения, памяти. Святитель Игнатий (Брянчанинов) раскрывает динамику внутренней борьбы и цель подвига: "Начало целомудрия - ум, неколеблющийся от блудных помыслов и мечтаний; совершенство целомудрия - чистота, зрящая Бога". Целомудрие ведет к обожению, к видению Бога - это его высокое призвание.
Современные вызовы в этой области очевидны. Древние отцы боролись с помыслами, возникавшими при случайной встрече. Сегодня доступ к нецеломудренному контенту стал мгновенным, круглосуточным и анонимным - через интернет, смартфоны, компьютеры. Просмотр фильмов, изображений, чтение текстов соответствующего содержания - всё это прямое нарушение обета.
Апостол Павел предупреждает: "Блудники… Царства Божия не наследуют" (1 Кор. 6:9-10). Для монаха, добровольно давшего обет целомудрия, это должно быть постоянным напоминанием о строгости предстоящего ответа перед Богом.
В практической плоскости требуется разумная дисциплина в обращении с цифровыми устройствами. Не запрет ради запрета, а осознанное личное ограничение, помогающее хранить чистоту. Без самоконтроля никакое внешнее ограничение добрых плодов не принесет - об этом уже неоднократно говорилось на минувших монашеских конференциях.
III. Обет послушания.
Третий обет - послушание. В современном мире, где высшей ценностью провозглашена личная автономия, этот обет становится самым трудным для понимания и исполнения.
Преподобный авва Дорофей в "Душеполезных поучениях" пишет: "Ничто не приносит такой пользы людям, как отсечение своей воли". И далее: "Единственный же способ отсечения своей воли - это послушание". Без послушания, по мысли аввы Дорофея, нет монашества - есть лишь люди, живущие в общежитии, но каждый на основании собственных представлений и желаний.
Святитель Игнатий (Брянчанинов) предостерегает от подмены понятий: "Истинное послушание - послушание Богу. Тот, кто не может один, сам собой, подчиниться этому послушанию, берет себе в помощники человека". Таким образом, послушание игумену или духовнику не самоцель, а средство научиться послушанию Богу. Если настоятель требует чего-то явно греховного, послушание прекращается. Но в рамках уставного и разумного руководства оно должно быть полным.
Апостол Павел говорит о долге послушников и ответственности наставников: "Повинуйтесь наставникам вашим и будьте покорны, ибо они неусыпно пекутся о душах ваших, как обязанные дать отчет" (Евр. 13:17). Здесь важно слово "пекутся". Если настоятель использует и угнетает братию ради личных целей, не заботясь о пользе церковной и спасении души подопечных, требовать от них сыновнего послушания вряд ли возможно.
Современная ситуация показывает две крайности. Первая - формальное послушание без внутреннего участия, механическое исполнение поручений при внутреннем ропоте. Вторая - постоянное сомнение в каждом распоряжении, критика настоятеля, недоверие. И то и другое ведет к нарушению обета.
Подлинное послушание - это доверие. Находящийся в послушании знает, что настоятель, даже при своих человеческих немощах, является для него орудием Божиего Промысла, а настоятель видит в каждом насельнике не работника, а душу, за которую даст ответ.
IV. Монашество и современные технологии.
Отдельно остановлюсь на вопросе, который сегодня волнует многих: как совместить строгость иноческого жития с проникновением технологий во все сферы нашей жизни? Мы живем не в пустыне и монастыри не отгорожены от мира глухой стеной.
Проповедь сегодня немыслима без выхода в цифровое пространство. Необходимо вести сайты и социальные сети, как для предоставления новостей и актуальной информации о жизни обители, так и в миссионерских целях. Но при использовании технологий и научных достижений - в просветительской или хозяйственной деятельности, мы должны помнить, что они служат лишь инструментом.
Мир в своей сути всегда ставил перед монахом одни и те же вопросы и вызовы - менялись только их внешние формы. Всегда существовали искушения, и суть их за тысячелетия не поменялась.
Монашество же по самой своей природе всегда было "не от мира" - это его онтологическая суть.
Во все времена люди стремились к стяжанию материальных благ. Только раньше это были земельные угодья, поместья, сундуки с золотом, а сегодня - банковские счета и цифровые активы. Но страсть одна и та же - любостяжание.
Это же касается и подверженности человека блудной страсти. Изменился лишь способ доступа к этому греху, его большая распространенность, а иной раз и откровенная пропаганда через средства массовой информации и продукты культуры, но сам грех остался тем же.
В наше время идеи предельного индивидуализма, культ человеческого "эго" распространены более, чем раньше. Но человек от начала времён бросал вызов Творцу, был непослушен Его воле - что мы помним по библейской истории. Значит, основной вопрос не в формах, а в сути.
Мы можем использовать современные технологии в жизни монастырей - они способны служить инструментом проповеди. Но при неразумном использовании, например, гаджетов, монашествующие могут впасть в рассеянность, празднословие, пустое блуждание мысли, в поиск ненужной, а то и откровенно греховной информации. Таким образом, это вопрос нашего духовного выбора и трезвения.
В больших городах стало непросто исполнять монашеские обеты. Стало больше комфорта в жизни и быту, и это не всегда духовно полезно. Монашествующие призываются к особой внутренней дисциплине - усердному исполнению послушаний, молитве, физическому труду. Больший комфорт должен рождать не расслабленность, а большее трезвение и самопонужение.
В заключение подчеркну: исполнение монашеских обетов в современности - это возвращение к тому, что было заповедано нам святыми отцами. Никакая эпоха с ее новыми условиями не отменяет слов преподобного Иоанна Лествичника о нестяжании как об "отложении земных попечений", о целомудрии как о "чистоте души и тела", о послушании как о пути, ведущем ко спасению - а через исполнение данных обетов - о наследовании вечной жизни с Богом.
Благодарю за внимание.
