Прочитана лекция о раннехристианском богослужении

Настоятель протоиерей Александр Сорокин представил отца Силуана, отметив, что он - председатель епархиального издательского совета, автор русских переводов Псалтири и многих богослужебных текстов, специалист по изготовлению ладана и церковный композитор.

Отец Силуан подчеркнул, что он не ученый, но ему интересно искать ответы на те или иные вопросы.

"Эпоха раннего христианства нас интересует особо, потому что с ней связано много ожиданий и надежд, - сказал он. - Некоторым людям кажется, что если "откатить" всю историю назад и подражать первым векам христианства, то наша церковная жизнь сама собой наладится, исцелится от многих "болезней". Но так ли это? Цель нашей встречи - поиск ответов на вопросы: как служили Божественную литургию в первом веке, кто имел право на ней присутствовать, кто и где ее совершал, какие элементы в нее входили. Есть и другие интересные вопросы. Если Христос совершил только одну литургию на Тайной вечере, почему мы служим ее почти ежедневно? Что стало источником молитв и почему? Что из иудейского богослужения перешло в новозаветное?"

Лектор отметил, что при чтении древних источников часто возникает путаница в терминах: мы понимаем все в современном смысле, а в те времена в знакомые слова - в частности, понятия "литургия", "храм", "епископ", "недостойное причащение" и во многие другие, - вкладывался иной смысл.

Когда начинаешь изучать историю богослужения, понимаешь, что раннее богослужение не имеет практически ничего общего с современным, что опровергает распространенное мнение, что в богослужении "нельзя ничего менять", потому что оно идет "от времен апостольских". Неизменность можно проследить в духе форм, но не в самих формах. Отец Силуан поделился, что видел в старообрядческом журнале 1913 года статью, автор которой совершенно серьезно утверждал, что старообрядческое богослужение, в отличие от "никонианского", никогда не подвергалось изменениям. Подобные суждения невозможно воспринимать без улыбки, но и призыв "вернуть все назад" тоже не имеет смысла. Не надо гнаться за прошлым, копировать первый, четвертый, шестнадцатый века. То, что богослужение менялось, не значит, что оно искажено: это естественный процесс развития.

Лектор отметил, что о третьем-четвертом веках христианства написано немало исследований, а о первом - практически ничего.

"Литургией" евхаристическое богослужение христиане стали называть отнюдь не сразу. Долго использовались другие термины - "собрание", "благодарение", "трапеза Господня", "трапеза любви", "преломление хлеба". К третьему веку к Евхаристии стали применяться слова "жертва", "приношение", "таинство". А термин "литургия" стал обозначать Евхаристию только с IV века, и то наряду с этим бытовал термин "собрание" ("синаксис"), который исчезает только в послеиконоборческую эпоху, в IX-X веках.

Не существует подробных описаний чина богослужения первых четырех веков, потому что его просто не было: председатель евхаристического собрания импровизировал, каждое богослужение отличалось от другого. Лишь в более позднюю эпоху наиболее удачные импровизации были записаны, надписаны согласно традиции проповеди того или иного апостола и стали повторяться.

Отец Силуан подчеркнул, что ни один чин литургии не был канонизирован ни на одном Соборе епископов в качестве непогрешимого и неизменного текста.

Понятия "служить литургию" в раннем христианстве не было. Первые христиане собирались не для совершения тех или иных неизменных действий, а для общей молитвы. Богослужением считалось соответствие жизни каждого человека заповедям Божиим.

Принято считать, что корни Евхаристии - в действиях Христа на Тайной вечере. Но в последнее время в науке появился интерес к трапезам, в которых участвовал Иисус, и понимание, что изучать этот вопрос надо в контексте эллинистических трапез.

В античном мире жизнь человека была сосредоточена вокруг еды и питья. Формально все торжественные трапезы были похожи и содержали определенное религиозное измерение. Иконописцы и художники более позднего времени изображали и изображают в сюжете Тайной вечери учеников, сидящих за длинным столом с Христом по центру. Но исторически это неверно. В те времена пирующие располагались полукругом на нескольких низких кушетках (стибадиях), еда подавалась в общих блюдах на низких столиках, брали ее руками и вкушали полулежа. Хозяин обычно сидел справа, а остальные гости располагались в порядке убывания согласно их чину. При этом в античном обществе низшие по статусу, не имели права сидеть, откинувшись на спинку стула. За трапезой они, как правило, сидели отдельно и ели не то, что подавалось высоким гостям. Хозяин мог дать нижестоящему гостю еду с собой. От этого обычая впоследствии родилась традиция разносить причащение на дом тем, кто не мог присутствовать на собрании.

Тут можно вспомнить наставление Иисуса не занимать высокие места за столом на брачном пире, чтобы потом не пришлось уступать место кому-то более именитому (Лк. 14:7-9). При этом сам Иисус нарушал некоторые установления, касающиеся трапезы. Рассадка за столом была важным социальным инструментом, место указывало на статус гостя. Христос же сажал с собой мытарей и грешников, охотно разделял трапезу с первыми попавшимися людьми. Иисус, с одной стороны, продолжал иудейскую традицию, в которой Царствие Божие представляется как пир, с другой - недвусмысленно указывал, что многих, кто считает себя достойным присутствия на этом пиру, на нем не окажется, и наоборот. Кто ел с Иисусом, мог рассчитывать на то, что будет пировать с Ним в будущем веке - так и мы, когда причащаемся, можем на это надеяться. Сама трапеза и была Евхаристией, вкушение пищи становилось духовным актом.

Апостол Павел позже упрекнет коринфских христиан за то, что за трапезой богатые не делятся едой с бедными (1Кор 11:20). Апостол Иаков в послании также указывал на то, что богатые не должны превозноситься (Иак. 2:1-9). Можно заключить, что для раннехристианских общин был характерен "эранос", то есть трапеза вскладчину - каждый приносил еду с собой. Эта традиция продержалась несколько столетий.

Иерусалимская община была нищенствующей, люди отказались от имущества, ожидая скорого второго пришествия Христа, потому другие общины для них и собирали средства. А люди, которые отвечали за сбор средств и трапезу, назывались диаконами. Епископами уже в то время охотно выбирали принявших христианство состоятельных людей из знатных родов, поэтому им часто становился хозяин дома, в котором проходили собрания христиан. Он материально поддерживал общину.

Лектор привел сведения из трудов Филона Александрийского о трапезе общины ессеев. Мужчины у них сидели справа, женщины слева (возможно, с тех времен и сохранился обычай подразделять храм на "мужскую" и "женскую" половины). У них не было рабов, но прислуживали за столами сами члены общины. Председатель пира (который позже стал "предстоятелем", потому что христиане "встали", т.е. перестали сидеть или возлегать на собраниях) проповедовал, потом отвечал на вопросы членов общины, пел гимн, затем пели участники собрания, после чего все делили скудную трапезу.

Иудаизм сегодня имеет не так много общего с молитвой и обычаями иудеев евангельских времен. Многие думают, что синагога - это то же, что и храм. Но до 70 года, то есть до разрушения Иерусалимского храма, синагога была школой, местом собраний: люди собирались и толковали Священное Писание. Только после разрушения храма в Иерусалиме появилось собственно синагогальное богослужение, в чин которого вошли отголоски храмовых жертв и обычаев.

Первые христиане обычно собирались в субботу вечером накануне воскресенья. Это продолжение традиции еврейского субботнего ужина, который обусловлен восточным обычаем есть после захода солнца - из-за жаркого климата. Перед и после трапезы приносили благословение Богу. Каким точно был текст иудейской и христианской молитвы тех времен, можно лишь предполагать, сравнивая благословение после еды - "биркат-ха-мазон" - с ранними записанными образцами евхаристических молитв в "Дидахе". Христиане, вче