Прошла встреча "Блаженны ли опилки в голове?"

Отец Иоанн отметил, что перевод Бориса Заходера 1960 года сказки Алана Александра Милна, которую тот в 1926 году написал для своего сына Кристофера Робина, стал для русского читателя самостоятельной книгой.

Говоря о том, почему темой теологической встречи выбрана детская книжка, лектор подчеркнул, что она поможет ответить на серьезный вопрос, найти богословскую истину там, где ее никто не искал.

Он рассказал о кардинале Джакомо Биффи (1928-2015), который написал книгу "Против мастера Вишни" - богословский разбор сказки Карло Коллоди о Пиноккио. Автор не подозревал Карло Коллоди в тайном богословии, он просто находил в тексте смыслы, которые лежали на поверхности, но никто не обращал на них внимания. 

Второй человек, о котором необходимо сказать в контексте вечера, - это кардинал Анри де Любак (1896-1991), видный богослов XX века. Он учил, что Священное Писание имеет не один, а четыре смысла. Отец Иоанн представил их на примере эпизода из сказки про Винни-Пуха, где медвежонок съедает мед, предназначенный в подарок ослику Иа, и приносит ему пустой горшок, а ослик находит этому горшку применение, что делает его счастливым. 

Буквальный смысл - Пух съел мед, Иа получил пустой горшок. Второй - аллегорический: что это говорит о Христе и о Церкви, об этом пойдет речь позже. Третий - тропологический: как мне поступать? Получается, что подарок - это не то, что ты принес, а то, что другой может принять. И финальный - анагогический: к чему я стремлюсь? Пустота может стать местом для чего-то другого. Де Любак говорит, что эти четыре смысла не независимы, это единое целое, центр которого - Христос.

"Писание - не просто текст, который нужно истолковать, вдолбить в голову, объяснить, которому нужно научить, - сказал отец Иоанн. - Это текст, который истолковывает нас. Когда мы читаем "Винни-Пуха" и случайно обнаруживаем аналогию с нищими духом, мы движемся от буквального смысла к аллегорическому. Законно ли это? Конечно. Если мы прошли через буквальный смысл, знаем, что буквально в тексте написано. Но если мы пропускаем буквальный смысл и сразу прыгаем ко второму, это уже не чтение. Это уже наша проекция. И вот здесь проблема. Мы читаем русский текст в переводе или логичнее сказать, в пересказе Бориса Заходера и думаем, что мы читаем Алана Милна. Но что, если я вам скажу, что мы то же самое делаем не только с детскими книжками, но и с Библией? Давайте сделаем следующий шаг: от вопроса, что это за книга, к вопросу, как ее читать. И тут нам придется на время выйти из леса, оставить в стороне наших дорогих друзей и заглянуть в мастерскую, потому что метод, который мы возьмем, пригодится не только для "Винни-Пуха", но и для Писания, и для серьезных богословских книг". 

Докладчик привет в пример один из самых распространенных библеизмов: "Нести свой крест". В житейском смысле это понимается как терпение трудностей. Но несение Креста - это образ добровольного самоумаления Христа. И тот, и другой смыслы верны, но это два разных уровня. У слова или образа может быть два уровня понимания. Первый - глубокий, духовный, второй - обычный, бытовой. Манна небесная в этом контексте - просто неожиданная выгода.

Нищие духом - глубокий духовный образ, евангельская заповедь, которая раскрывается в церковной традиции, в Писании, у отцов Церкви, в богослужении, духовной практике. А опилки в голове, о которых поет медвежонок, - образ обычный, бытовой. Он вошел в язык, стал привычным. Когда мы говорим: "У него опилки в голове", не вспоминаем о Евангелии. Когда мы читаем пересказ Заходера, и в упоминании об опилках слышим отголосок слов "Блаженны нищие духом" (Мф. 5:3). Текст допускает такое толкование.

В оригинале Винни-Пух называет себя "Bear of Very Little Brain", то есть "медведь с очень маленькими мозгами". Опилки - изобретение Бориса Заходера. Он также придумывает названия стихам Пуха - кричалки, вопилки, сопелки, пыхтелки. Заходер не переводил - он дописывал и сам в этом признавался. Русский "Винни-Пух" - это не Милн, а другая книга. И это происходит с книгой, которой около ста лет. Что же говорить о тексте, которому несколько тысяч лет? 

Отец Иоанн рассказал о работе архимандрита Ианнуария (Ивлиева) "Некоторые ошибки Синодального перевода Нового Завета", где приведены места, смысл которых был изменен по сравнению с оригиналом. Например, в Первом послании к Коринфянам мы привыкли читать: "Теперь мы видим как бы сквозь тусклое стекло, гадательно" (1 Кор. 13:12). Но в оригинале - "в зеркале, загадочно". Имеется в виду зеркало тех времен, отражение в котором было нечетким. Второй пример - тоже из Первого послания к Коринфянам: "Мы сделались позорищем для мира" (1 Кор. 4:9). В оригинале - образ арены, зрелища, то есть апостолы выставлены как приговоренные к смерти преступники: казни христиан нередко происходили на сцене театра. Слово "позорище" из Синодального перевода в XIX веке еще означало "публичное зрелище", но сегодня его значение совершенно другое, образ арены потерян. 


Ослик Иа умеет благодарить даже за малое. Пятачок храбр именно потому, что почти всегда тревожится. Кролик любит порядок и знакомое, но почему-то всегда сталкивается с чужими: Кенгой и Ру, неукротимым Тигрой, и обнаруживает, что эти самые чужие приносят в общину радость и равновесие. Сова путает других своей мудростью, но ее все равно любят. Пух живет в моменте и всех их принимают без осуждения. В лесу царит не законничество, а милосердие. А в центре - медведь, в русском переводе "с опилками в голове", - юродивый, святой простак. Пух стихийно исполняет очень трудную заповедь - любить ближнего, как самого себя. Он никогда не злится: "Блаженны кроткие, ибо они наследуют землю" (Мф. 5:5). Его простота - не глупость, а путь "малых дел святость повседневности. В Пухе можно увидеть даже ребенка, которого Христос ставит перед учениками. 

Русский текст "Винни-Пуха" усиливает христианский подтекст. Перевод-пересказ Заходера часто называют эсхатологическим. В финале герои преодолевают страсти и возвышаются до христианской любви и милосердия. Эпизод, где Пух пытается вывести Иа из уныния, - вовсе не морализаторство, а проявление деятельной любви. 

Истории о Винни-Пухе - не просто детская сказка. Это наставление в добродетелях, которое не навязывается, а показывается через атмосферу леса. И читатель впитывает не просто мораль, а строй отношений: милосердие, внимание, прощение.

Слова Винни-Пуха о поэзии: "Поэзия - это не то, что ты ищешь и находишь, а то, что находит тебя" перекликаются с христианским учением об Откровении. Благодать не добывается усилием, она находит человека. 

Центральная метафора сказки - экспедиция к Северному полюсу. Герои не находят реальный географический полюс, они находят палку и называют ее полюсом, и это - открытие того, что истина - не вещь, а акт совместного признания. Так работает Таинство - видимый знак невидимой благодати, так работает язык: именование делает вещь вещью. Так работает любовь: мы называем друг друга друзьями и тем самым создаем общий мир вокруг себя. 

Отец Иоанн отметил, что Винни-Пух всегда ищет мед, но в итоге находит нечто большее: себя, друзей, мир. Мед - это символ блага, сладости бытия. Мед - это то, что нужно попробовать, но истина не в меде как таковом: она в пути, общении, готовности делиться. 

И текст оригинала, и русский пересказ вместе показывают, что истина находится не в отвлеченных системах, а в малых делах, дружбе, языке, готовности быть рядом. Есть оригинальный текст Милна. Есть диснеевский мультик, есть перевод Заходера. Это три разных Винни-Пуха. Дисней сделал его сладким и детским. Милн оставил ему парадокс, иронию и способность говорить со взрослыми. Заходер добавил эсхатологию, нищету духом и русскую тоску по Преображению.

Докладчик подчеркнул, что самый трудный текст - не "Винни-Пух" и даже не Библия, а человек рядом с тобой. Мы думаем, что знаем человека хорошо, но часто видим свой "перевод", проекцию, интерпретацию. Часто мы воюем с этим переводом, как Тигра воюет со скатертью. А то, на что мы обижаемся, - это наши фантазии. Самое главное, что мы не можем простить, потому что видим не человека, а роль. Роль не нуждается в прощении, ее нужно просто победить. Но приносит ли это плод любви - или только плод вражды?

Человек - не фотография. Человек - это фильм. Русский философ Сергей Гессен писал: "Личность - не готовое, а вечное задание". Свобода и личность - это не то, что человек имеет, а то, чем он становится в течение всей жизни. Бог видит в человеке то, чего мы не можем увидеть. 

Возвращаясь к Винни-Пуху, отец Иоанн ответил на вопрос, который содержится в названии лекции. Блаженны опилки, потому что блаженны нищие духом. Пух приносит пустой горшок, но пустота - это не позор, а место, куда входит благодать. Тот, кто знает, что у него в голове опилки, может удивиться, а тот, кто знает все, и у кого в голове стройные кирпичики, - не может.