Прошла лекция о гимнографии

Лектор отметила, что гимнографические тексты содержат множество метафор, поэтому одного только знания церковнославянского языка бывает недостаточно, чтобы их понимать.

"Гимнографический текст имеет две составляющие - слово и распев. Одна из функций распева - настроить нас на молитву, чтобы наше сознание пришло в спокойное состояние, когда мы отключаемся от внешних раздражителей и погружаемся вовнутрь, где у нас происходит мысленная работа. Вторая - высветить смыслы, которые есть в гимнографическом тексте. Я использую метафору "камера кинооператора" в отношении к распеву, потому что в древней традиции распев может замедлить время, может остановиться на каком-то конкретном слове. И эти остановки или выделения - звуковысотные или ритмические - позволяют нам успеть собрать те смыслы, которые мы только что услышали", - сказала Наталья Мосягина.

Лектор рассмотрела понятие топоса - устойчивой формулы, которая повторяется из песнопения в песнопение, - обратившись к фрагменту монографии немецкого филолога и слависта Дагмар Кристианс "Топосы в песнопениях византийской служебной минеи и проблемы их переноса на славянскую почву". Чтобы обеспечить верную интерпретацию слушателями литургических песнопений, средневековый сочинитель прибегал к мотивам из текстов, хорошо знакомых аудитории: Священного Писания и творений отцов Церкви. Труды святых отцов - это фундамент, на котором строилась и живет гимнография. 

Сферой источников для метафор служат предметы и явления окружающего мира, то, с чем сталкивается человек в своей повседневной жизни, а также его сенсорный опыт. Это могут быть явления природы: свет, тьма, заря, облака, тучи, дождь; небесные светила: солнце, луна, звезды; сенсорные модальности - например, вкусовые, обонятельные; животный и растительный мир. 

Есть устойчивые формулы, которые встречаются только в песнопениях, посвященных преподобным, другие используются только в песнопениях, посвященных мученикам, апостолам или святителям. Будучи единицами межтекстового пространства, эти метафоры выполняют функцию своеобразного ключа, они пробуждают в памяти молящегося все связанные с этой метафорой группы текстов. Если у человека нет культурного контекста, он не будет понимать смысл. Поэтому для каждого христианина важно знать гимнографические тексты и понимать метаязык гимнографии.

Единицы межтекстового смыслового пространства находятся не в плоскости самих текстов, но как бы над ними, составляя многоэтажную конструкцию. В этом смысле структура гимнографии представляет собой не сеть, в которой тексты имеют связь через общие места, а гиперсеть, в которой благодаря устойчивым концептуальным метафорам, своеобразным ключам, в нашем сознании воссоздается текст, выходящий за рамки конкретного песнопения. Итальянский славист Марчелло Гардзанити назвал это явление церковной памятью. Она сложилась в контексте богослужения через вербальные элементы (чтение и пение) и невербальные (иконографию, облачения священнослужителей, утварь, церковную архитектуру). Эта память постоянно обогащалась и преображалась, став своеобразным и хорошо устроенным "архивом" ссылок и цитат, содержащихся в церковнославянских текстах.

Были разобраны несколько гимнографических текстов - в частности, стихиры на хвалитех преподобному Савве Сторожевскому, глас 8-й, тропарь 1-й песни 2-го канона святителю Иоанну Златоусту, седален святым Косме и Дамиану. 

ИА "Вода живая", 
27.05.26