Прошла встреча с иереем Александром Сатомским

Отец Александр отметил, что христианство много о себе говорит через категорию свободы: "К свободе призваны вы, братия" (Гал. 5:13). Тем не менее, за долгую историю бытования христианство облеклось в целый ряд устойчивых формул, которые объясняют последователям, как правильно молиться, поститься, устраивать внутреннюю и внешнюю жизнь. Вопрос о свободе в этой связи выглядит проблемным: где и каким образом она достижима? 

Понятие "свобода" применимо только к личности, которая может говорить о себе "я" и понимает, кто она. И этот разговор библейский текст ведет достаточно последовательно. Лектор остановился на категория имен. Имя призвано подчеркнуть некое уникальное качество кого-то, опредметить отличие одного от другого. 

Примечательно, что в книге Бытия мы поначалу не слышим имен первых людей. На каком-то этапе мы понимаем, что имя мужчины - Адам, а женщина живет, вроде бы не нося никакого имени. Смысл в том, что, будучи едиными, они не отделяют себя друг от друга. Поэтому на вопрос, почему змий разговаривал с Евой, а Адам тоже прельстился, ответить очень просто: они представляли собою единое целое. Разделение происходит только через грех. Момент, когда говорится, что они увидели, что наги (Быт. 3:7), - один из самых драматичных эпизодов человеческого взаимодействия. Каждый вдруг понял, что другой радикально отделен от него. Поэтому, когда они узнают в другом другого, пытаются нивелировать образовавшееся различие - они подпоясываются листьями, то есть закрывают те места, которые наиболее радикально обозначают их разницу друг перед другом. И в дальнейшем в человеческой цивилизации останется этот паттерн. А за границами Эдема у жены будет имя, и имя это даст ей Адам. Еще находясь в Эдеме, Адам давал имена животным. Получается, что в отношениях между людьми так не должно было быть, это произошло только в результате грехопадения. Ева слышала от Бога о том, что ее семя сотрет главу змия (Быт. 3:15), поэтому она и называет своего первенца Каин - "приобретение". Ужас ситуации в том, что этот первенец не изменил ничего, она потом еще раз зачала и еще раз родила. И она понимает, как обманулась: это может быть какой угодно потомок, который родится неизвестно когда. И поэтому второй сын назван Авель - "туман", это ее несбывшиеся надежды. Нужно заметить, что "приобретенный" продолжит жить, а "туман" рассеется.

Еще один пример, связанный с именем человека, - история Авраама. И он, и его жена носят свои имена помимо воли Господней - так их назвали родители. Но впоследствии почему-то их имена изменятся. Сам пример обращения Авраама и Сарры - это разговор про возрастание свободы. Поначалу Бог заключает с Аврамом Завет: "Пойди из земли твоей, от родства твоего и из дома отца твоего в землю, которую Я укажу тебе" (Быт.12:1). То есть Аврам точно понимает, чего он лишится, но совершенно не понимает, к чему он придет. Он - отец всех верующих не только из-за истории с Исааком, а именно с этого момента: ничего не понимая, он поверил Богу. При этом жизнь его становилась все хуже и хуже, но он не повернул назад. Сила веры Авраама и Сарры в том, что они поверили Богу, почти не увидев исполнения обетований.

"Вся жизнь Авраама и есть то самое хождение к свободе, о котором мы сегодня говорим, - сказал отец Александр. - Что в данном случае значит эта свобода? В какой-то мере это уход от "товарно-денежных отношений" с Богом. В большинстве традиционных религий ни о каких глубоких, вовлеченных отношениях с богами речь не шла. Это были вполне опосредованные отношения: боги чего-то хотят от нас, а мы чего-то хотим от них. Давайте соотнесем эти зоны интересов, и пусть каждый получит возможное. На определенных этапах так выглядит любая религия, и наша в том числе. В истории с Авраамом мы видим, что в какой-то момент он не то чтобы отчаялся, но явно находится на грани. Когда он очередной раз услышал от Бога, что Сарра родит сына, он рассмеялся и сказал: "О, хотя бы Измаил был жив пред лицом Твоим!" (Быт.17:18). Тем не менее, это обетование исполнилось. Отношения между Авраамом и Богом - идеальный пример свободы, свободы в доверии и любви".

Иерей Александр Сатомский привел и другие примеры добровольного выбора - например, историю Руфи, которая пошла за своей свекровью. Она знала, что на родине свекрови ее ничего хорошего не ждет, они будут влачить нищенское существование. Причем когда она говорит: "Куда ты пойдешь, туда и я пойду, и где ты жить будешь, там и я буду жить; народ твой будет моим народом, и твой Бог - моим Богом" (Руфь 1:16), она даже еще не знает этого Бога. Много позже израильская религиозная культура воспримет пример Руфи, и формула гиюра, принятия иудаизма, будет практически калькой этих слов. В итоге Руфь, чужеземка, вдруг станет прабабкой царя Давида - представителя единственной нормативной израильской династии. И таких примеров в Библии очень много.

Продолжая тему имен, лектор напомнил, что пророк Исаия дал своим сыновьям необычные имена: Шеар-ясув, то есть "остаток возвратится" (Ис. 7:3), и Магер-шелал-хаш-баз - "спешит грабеж, ускоряет добыча" (Ис.8:1). Этим пророк хотел сказать, что враги Израиля рано или поздно падут, а народ будет спасен. Но что делать тем, у кого самые обычные имена, ничего не говорящие о судьбах человечества? Ответ можно найти в Апокалипсисе: Господь говорит, что каждому даст "белый камень и на камне написанное новое имя, которого никто не знает, кроме того, кто получает" (Откр.2:17). Бог дает имя Адаму, меняет имя Аврааму, делает то же и со многими другими Своими учениками: "Ты - Симон, сын Ионин; ты наречешься Кифа, что значит: камень (Петр)" (Ин.1:42). Таким образом подчеркивается, что уникальное место в истории есть у каждого из нас. 

Отец Александр отметил, что разговор о свободе ни в коем случае не означает разговора об успешности, стабильности "здесь и сейчас". Апостол Петр, видимо, даже не на первом году следования за Христом, спрашивает: "Вот, мы оставили все и последовали за Тобой; что же будет нам?" (Мф. 19:27). Иисус отвечает на этот вопрос: "Истинно говорю вам, что вы, последовавшие за Мною, - в пакибытии, когда сядет Сын Человеческий на престоле славы Своей, сядете и вы на двенадцати престолах судить двенадцать колен Израилевых. И всякий, кто оставит домы, или братьев, или сестер, или отца, или мать, или жену, или детей, или земли, ради имени Моего, получит во сто крат и наследует жизнь вечную. Многие же будут первые последними, и последние первыми" (Мф.19:28-30).

Господь предлагает нам не пользу, не успех, а постижение Самого Себя. Это произошло еще на этапе Ветхого Завета, когда открывает Моисею Свое имя, хотя мы понимаем, что оно, конечно, тоже не является именем Бога в абсолютном смысле, просто характеризует Его лучше и больше. А Иисус - это имя, то есть в Иисусе Бог отдает нам всего Себя. Свобода - это предстояние перед Богом, Который тебе ничего, кроме Себя Самого, не обещает. 

Отец Александр отметил, что нужно хотя бы раз в жизни прочитать последовательно все Священное Писание - от Бытия до Апокалипсиса. Не все книги читаются легко, но необходимо прочитать все тексты именно в этой последовательности, потом уже можно читать выборочно. На вопрос об отношениях любви и свободы он ответил, что любовь имеет ограничивающий эффект, но она действует не в принуждении. На вопрос, можно ли иметь личное мнение в диалоге с Богом, задавать Ему вопросы, отец Александр ответил, что надо задавать обязательно, и привел в пример нескольких персонажей Ветхого и Нового Заветов, подчеркнув, что разговор о свободе можно вести на примере любого места Писания. Как понять Божию волю о себе? На этот вопрос нет универсального ответа, мы часто вынуждены действовать на свой страх и риск, но путь спасения очевиден: любовь к Богу и любовь к ближнему.

ИА "Вода живая",
18.02.26