Мнениями о том, каким должен быть современный храм, поделились участники встречи в Феодоровском просветительском центре

Многие, наверное, согласятся с тем, что храм Божий должен быть особенным зданием: красивым, величественным, гармонично вписанным в окружающее пространство. Но как этого достичь в современных условиях секулярного общества? Об этом размышляли гости нашего журнала на встрече в Феодоровском просветительском центре.
Мнениями о том, каким должен быть современный храм, поделились участники встречи в Феодоровском просветительском центре

Маяк для людей

Проблемы российского "новодела"

Иерей Димитрий Симонов, клирик храма Богоявления на Гутуевском острове: В прошлые века храмы обладали самобытностью, благодаря усилиям их создателей они становились шедеврами. Современный подход к строительству храмов часто прагматичен, и новые церкви далеко не всегда отвечают эстетическим требованиям. Возможно ли совместить современные нововведения с церковной традицией?


Протоиерей Лев Большаков, настоятель храма Успения Пресвятой Богородицы в г. Кондопога (Карелия):
Современная цивилизация, которая производит массовую культуру, безусловно, повлияла на храмовое строительство. В любом старом храме душа чувствует себя спокойно, но когда мы пытаемся оценить современное творчество, внутри возникает некое сопротивление. Добросовестное вникание в традицию, а не тупое копирование, привносят мир человеческой душе и внятность художественному языку в отличие от произвольных поисков форм.

Кирилл Яковлев, руководительархитектурной мастерской "Тектоника" и художественной мастерской "Образ", член Союза архитекторов: Каждое произведение должно обладать индивидуальностью. В наше прагматичное время трудно найти трепетное отношение к создаваемому произведению искусства, какое было раньше. Важны также и профессионализм, образованность, развитое чувство вкуса, понимание стилистики и серьезный подход к делу. Сейчас мало специалистов, обладающих такими качествами. Нет сейчас и рукотворности, которая оживляла и одухотворяла бы создаваемый объект. Например, в архитектуре используются механизмы и компьютер, это сушит и мертвит ее. Наши предки рисовали и создавали архитектурные объекты натурным способом, описывая в размерах будущее сооружение.

Протоиерей Лев Большаков: А нужна ли индивидуальность церковному творчеству? Конечно, творческое представление всегда индивидуально, но это естественная индивидуальность. Автор не теоретизировал, он этим жил, это был результат его духовного опыта и, разумеется, мастерства. А мастерство предполагает труд и смирение. Необходимо цеховое сознание мастеров, занимающихся церковным художеством, иначе появится лихой индивидуализм, противоречащий церковному сознанию людей. Церковь не может быть пространством, предназначенным специально и преимущественно для искусства или чего-либо еще. Она является самобытнейшим опытом реальности, который сам становится источником художественного творчества, не нуждаясь в нем.

Кирилл Яковлев: Под индивидуальностью я подразумеваю не желание самовыражения, а реализацию тех способностей, которые заложены в авторе. Можно по-разному относиться к своему творчеству. Можно смотреть на него со стороны, а можно просто делать то, к чему призван.

Иерей Александр Берташ, клирик подворья Череменецкого монастыря, заместитель председателя Епархиальной архитектурно-художественной комиссии: Современная архитектура должна базироваться на современных материалах и конструкциях, которые отличаются даже от тех, что существовали в начале ХХ столетия. Сегодня построить храм точно так, как в ХVIII веке, невозможно. В церковной архитектуре середины ХIХ - начала ХХ веков существовала тенденция стилизации, прерванная годами безбожия. И в наше время вполне правомерны подобные архитектурные изыскания. Но простое копирование не отвечает современному состоянию общества.

Кирилл Яковлев: Время показало, что самыми устойчивыми оказались классические формы, созданные во времена античности. Древнерусское зодчество крайне сложно воспроизвести, поскольку менталитет наших современников сильно отличается от сознания людей XII века. В архитектуре существует два направления: традиционное и модернистское. Модернистское направление возникло в начале ХХ века и связано с именами Ле Корбюзье, Мисс Ван де Рое и Гропиуса на основе отрицания классических форм и направлений искусства. А традиционная архитектура остается плодом античной цивилизации, художественное наследие которой было воспринято и обогащено христианской цивилизацией. Если использовать формы модернизма, то у нас вряд ли получится православный храм. Архитектору сейчас нужно использовать традиционные формы, пропустив через себя опыт и достижения прошлого.

Протоиерей Лев Большаков: Храм - служебное помещение, соответствующее тому действию, что в нем происходит. Соответствие канонам освобождает для высокого творчества, а несоответствие - делает человека рабом случайных впечатлений. Когда опыт мастера подчинен переживанию Литургии, его творческий почерк не будет стерт, но и не станет самодовлеющим, а цель будет достигнута: храм не станет нечаянно корявым, потому что кто-то подчинился своим фантазиям. Поэтому самое главное - очертить, подчеркнуть то событие, ради которого храм строится.

Архимандрит Зинон (Теодор): В конце Великопостной утрени читается тропарь, начинающийся словами: "В храме стояще славы Твоея на небеси стояти мним". И зодчий, и живописец, которые приступают к работе над храмом, должны иметь опыт Неба. Тогда все прочие проблемы просто отпадут. Хотя ясно, что они должны иметь профессиональную подготовку, прекрасно знать историю развития церковного искусства. Только тогда они могут найти новые формы, которые будут живыми. Это не будет ни копией, ни подражанием, а чем-то совершенно новым.Что нам стоит храм построить?

Иерей Димитрий Симонов: К сожалению, в наше время часто бывают ситуации, когда нет ни материальных средств, ни подходящих для строительства храма людей, а молиться где-то надо. И те, кому срочно приходится строить церковь, говорят: "Нам бы маковку с крестом поставить да храмовое пространство с иконостасом обозначить". Как совместить этот своего рода прагматизм с отсутствием людей, имеющих опыт Неба?

Архимандрит Зинон: Вот как раз маковка-то и не нужна, потому что она ничему не соответствует. Купол должен быть и внутри, а не только снаружи. Иначе маковка будет фальшью, ложью, поскольку за ней ничего нет. Поэтому, если нет средств, нужно брать простой кирпич и строить стены с двускатной крышей. Это будет красиво, просто и дешево. Надо помнить, что храм, который у нас принято называть церковью, это экклесия, это прежде всего собрание молящихся. И никакой подмены и имитации в храме не должно быть.

Кирилл Яковлев: Я согласен с тем, что храм должен быть простым, потому что простота - это синоним подлинности. Архитектура должна выражать суть, т. е. быть тектоничной. Существует еще одна проблема в современном обществе: нет доверия к профессионалам. Заказчик не доверяет архитектору и художнику так, как это было раньше. И архитектору часто приходится соглашаться на определенные условия заказчика, зачастую не понимающего всей глубины и значимости искусства, создаваемого профессионалом.

Протоиерей Лев Большаков: Возникает проблема скорее церковная, чем художественная. На современном этапе развития церковного сообщества мы ничего из себя пока не представляем, и это очевидно выражается в некой невнятице художественных форм.Например, в спальном районе огромный, нарочито пафосный храм даже неприличен: места в нем все равно мало, как, впрочем, и денег на строительство. Среди многоэтажек высоченный собор ничего не прибавит. А простой скромный храм, где нет ничего лишнего, удивит своей новизной. Современному человеку нужна изысканная простота. Конечно, традиционные формы обладают неким миссионерским влиянием: маковки, купола, церковный звон привлекают внимание. Но здесь есть опасность: на любовании этими внешними атрибутами все может и закончиться. Результат внешнего облика храма все равно будет проверен внутри его тем, что в нем совершается. Для нас сейчас актуально построение общины, Церкви как сообщества людей. Храм - это хоромы, осеняющие присутствующего в нем человека.

Иерей Димитрий Симонов: Но что же делать, если требования заказчика идут вразрез с мнением архитектора или художника?

Архимандрит Зинон: Я могу позволить себе отказаться, если мне предъявляют требования чуждые, ложные и глупые. Нужно решать в каждом конкретном случае, как поступать.

Иерей Александр Берташ: В истории Нового времени практически нет свидетельств того, что заказчики каким-либо образом контролировали стилистику возводящегося храма. Скажем, известные старцы-подвижники, в чьих монастырях строились храмы, за этим процессом не наблюдали. Храмы строились только с учетом архитектурных требований зодчего. Сейчас ситуация иная. С одной стороны, заказчики в большинстве случаев стремятся к украшательству и пафосным формам, с другой стороны, архитекторы зачастую плохо себе представляют, каким должен быть православный храм с функциональной точки зрения. И получается либо уменьшенный алтарь, либо неудобно расположенный иконостас или подсобные помещения и т. д. Не следует забывать и о градостроительном значении церквей. Среди серых новостроек храм должен быть наиболее выразительным сооружением, несмотря на возможное противодействие этому. Как все это увязать? Задача чрезвычайно сложная, требующая культурного заказчика и грамотного, верующего архитектора.Имеет ли размер значение?

Архимандрит Зинон: Мне трудно представить, каких размеров должен быть храм, чтобы гармонировать с современными небоскребами. Даже огромные храмы древности потерялись бы среди них.

Кирилл Яковлев: Храм должен побороть пространство, привлечь к себе внимание, он не должен быть затерянным. Храм на Руси всегда был не только духовным и смысловым, но и градостроительным центром. Он должен преображать пространство вокруг себя, всем своим видом говорить о Боге, быть маяком для людей.

Архимандрит Зинон: Монументальность древних церковных сооружений достигалась не за счет циклопических размеров, а посредством правильно найденных пропорций. Если храм будет внешне гармонично построен, то он и станет центром, привлекающим к себе. Здесь размер не играет решающей роли.

Иерей Александр Берташ: Небольшие храмы тоже могут иметь градостроительное значение, если они сооружаются либо в зеленых зонах, либо у станций метрополитена, где обычно застройка понижена. Характерным примером является современное массовое строительство небольших церквей в Москве в новостройках рядом с метро. А у нас в Петербурге до революции было около 400 домовых храмов, которые внешне мало выделялись на фоне общей застройки. В лучшем случае они обозначались иконой или крестом на фасаде дома.

Протоиерей Александр Сорокин, настоятель Феодоровского собора: Храмы, доставшиеся нам в наследство, были и в какой-то мере остаются градообразующими объектами. Так было изначально не потому, что не умели строить высотных домов, а потому что общество было православным (мы сейчас не говорим, какова эта православность была по сути). В силу церковности общества храмы позиционировались как ключевые точки для строительства города. В наши дни общество секулярное. И сегодня храмы не могут быть навязаны как градообразующие точки. Если на секунду мы представим, что общество вновь стало религиозным, то и среди высотных домов для храмов была бы найдена какая-то доминирующая в архитектурном смысле позиция. Скажем, каждая высот-ка увенчивалась бы церковной луковкой. Но такова ли сегодня наша задача? Наша цель - просвещение общества, собирание Церкви как собрания просвещенных христиан. А это отнюдь не градостроительная задача.